Программа юбилейных мероприятий, посвященных 70-летию Курской битвы, была обширной, но более всего меня тронула реконструкция мемориала в райцентре Поныри.

Особенно впечатлили обелиски, выполненные из толстых плит черного гранита, с выгравированными на них портретами и именами славных бойцов и командиров, получивших за мужество, проявленное на Огненной дуге, звание Героев Советского Союза. В связи с этим выражаю сердечную благодарность всем причастным к реконструкции мемориала. Священная память о героях, грудью своей прикрывших Курск с северного направления, ныне достойно увековечена на многострадальной Курской земле!

Не пропустили вражьи танки

Герои Родины своей.

В сырой земле лежат останки,

Лежат тела богатырей!                

                                         Анатолий Софронов

Из личных воспоминаний

Не знаю почему, но я часто вспоминаю 35-летие Курской битвы, поездку с коллегами из института "Курскгражданпроект" и воинами Курского гарнизона на Северный фас, в поселок Поныри. Наш директор, Дмитрий ГАРКУША,  участник Курской битвы, уделял большое внимание шефским связям с воинскими частями областного центра. В Курском отделении Союза архитекторов СССР (которое в те годы возглавлял Дмитрий Гаркуша, а позже Виктор Семенихин) была военно-шефская комиссия, в нее входили Павел Криволапов, Владимир Кулик и ваш покорный слуга. Помню, мы с Володей читали лекции о мемориалах, посвященных героям минувшей войны, а Сергей Писарев демонстрировал диапозитивы на большом экране - старинные фотографии с видами Курска.

Не один год занимаясь военно-патриотической работой, со временем стал ощущать в глубине души свой безграничный долг перед павшими, и это заставило меня уже по-иному смотреть на памятники и обелиски. Прежде всего, за каждым выгравированным на граните именем пытаться увидеть образ живого человека с его чаяниями, поступками и мечтами. Хотя в этом "ином" восприятии истории не обошлось, конечно, без влияния моего старшего друга и наставника, писателя, офицера-фронтовика Александра Харитановского, которому я очень признателен! 

Из биографии героя-артиллериста     

Мне давно хотелось рассказать о человеке, именем которого назван один из населенных пунктов Курской области, - офицере-артиллеристе Георгии ИГИШЕВЕ. О боях на Северном и Южном фасах Курской дуги написано много книг, но прежде всего хотелось поведать о Георгии Ивановиче,  молодом человеке, погибшем в том возрасте, когда только начинают жить, - 21 год. Но, увы, все не получалось. Везде приводятся факты смертельных боев на Тепловских высотах, о подвиге батареи, которой командовал Игишев, а вот о довоенной жизни героя найти материал мне не удавалось.

Родился Георгий 1 октября 1921 года в городе Акмолинске (ныне - Астана) в русской семье служащих. Окончил среднюю школу в Алма-Ате. В рядах Красной армии с 1940 года; службу проходил в гаубичном артиллерийском полку. К июню 1941 года уже был командиром артиллерийского расчета, поэтому в самом начале Великой Отечественной войны его направили на учебу в 1-е Московское военное артиллерийское училище имени Красина, ускоренный курс которого в том же сорок первом он и закончил.

Примечательно следующее: летом 1942 года в госпитале, где Игишев лежал после ранения, решался вопрос о его комиссовании. И только после нескольких  настойчивых просьб лейтенанта врачебная комиссия решила направить его в запасной полк для обучения артиллеристов. А в начале 1943 года Георгий снова в действующей армии, где командует артиллерийской батареей.

Великая битва в районе Понырей

5 июля 1943 года немецкая армия перешла в наступление. На Северный фас Курской дуги наступала 9-я армия под командованием генерала Моделя, и все дивизии, входящие в нее, были отборными, укомплектованными живой силой и техникой. Общая численность составляла 460 тысяч человек. Порядка пяти тысяч германских орудий и минометов, 1400 танков, тысяча боевых самолетов обрушили огонь на Курскую землю. По подсчетам историков, северная немецкая группировка была многочисленнее южной. А если учесть, что боевая линия фронта на Южном фасе растянулась на 164 километра (против ста на Северном фасе), то и концентрация боевой мощи у немцев на Северном фасе была гораздо выше. На направлении главного удара - по поселку Ольховатка - они сосредоточили до 500 танков, рядом с ними на бронетранспортерах следовала пехота. В небе пролетали сотни вражеских самолетов, аэродромы для которых находились у немцев в ближнем тылу, поэтому их подлетное время до позиций русских исчислялось несколькими минутами. Но несмотря на это, а также на огромные потери, наши дивизии совместно с 2-й танковой армией и артиллеристами смогли дать отпор врагу.

Поэтому 6 июля противник изменил направление своего удара, нацелив его на село Самодуровка, в стык 13-й и 70-й армий Центрального фронта, где оборонялись артиллеристы 3-й истребительно-противотанковой бригады полковника В.Н. Рукосуева и полк одной из стрелковых дивизий. 1-я батарея (из 3-й артбригады) капитана Игишева приняла танковый таран на себя. Три дня не прекращался ожесточенный бой. 2-я и 7-я батареи артбригады погибли, но не отступили! На батарею Игишева в отдельных атаках двигались по 30-50 танков противника. Даже в мемуарах командующего Центральным фронтом Константина Рокоссовского го-ворится о подвиге батареи капитана Игишева. Но я процитирую слова не великого полководца, а несколько строчек из воспоминаний одного из ветеранов, который находился на огневой позиции: "С нами были командиры Картузов, Бейсембин, Любарский. И сейчас они стоят у меня перед глазами, улыбающиеся своей молодости. Эх, не довелось им дойти до Берлина, увидеть Победу. И главное - ведь знали, что не доведется! Помню, утром 8 июля стоит Игишев на кабине подбитой машины и рассматривает в бинокль расположение вражеских танков. Один из бойцов, кажется, Баженов, говорит ему: "Товарищ капитан, зачем вы демаскируетесь?" А он ему так спокойненько отвечает: "А что, ты живым хочешь отсюда выйти?" Насколько ж тверды были нервы у человека!"

Первая батарея, которой командовал Игишев, 8 июля уничтожила 17 вражеских танков. Старший сержант Скляров до последнего стрелял по "тиграм", а когда колесо его орудия было разбито, он подставил вместо него снарядные ящики. Сержант вместе с двумя бойцами довел счет подбитых танков до 19. После этого остальные машины повернули назад. Скляров погиб от взрыва бомбы. Так выиграла бой батарея Георгия Игишева! 

О любви, которую зачеркнула война

Наверное, мне так и не удалось бы узнать о довоенной жизни офицера-героя, но помог случай. Мог ли я рассчитывать, что столь необходимые мне сведения найду не в мемуарах и не в энциклопедиях, а в газете "Музыкальная правда" от 24 июня 1998 года за № 27. Огромное спасибо за этот материал автору статьи "Твой планшет я навек сохранила" Ирине ДАЖИНОЙ. Я очень рад, что Ирина на страницах этой газеты рассказала о дружбе Любы КАЗИНОЙ и Георгия Игишева, об их светлой, но очень недолгой любви.

Любовь Казина служила военфельдшером артиллерийского полка (видимо, 371-го артполка) 140-й дивизии, которая приняла на себя тяжелейшие удары на рубеже обороны в районе поселка Поныри Курской области. Интересно, что в подольских архивных документах (в донесении от 12 июля) отмечается незаурядное мужество этой юной девушки. Но именно в тот день, 12 июля, Люба получила ранение и контузию и была эвакуирована в госпиталь. Она ничего не знала о судьбе своего возлюбленного, который к этому моменту уже четыре дня как был убит... И лишь спустя много лет, в дни празднования 40-летия Победы, в московскую школу № 838 на заседание Совета ветеранов 140-й дивизии из подмосковного Болшева приехала красивая женщина Любовь Матвеевна Яцюта - та самая Любочка Казина! И надо сказать, что Ирина Дажина узнала ее, ведь они служили в одном полку. Тогда же Любовь Матвеевна рассказала Дажиной, что была знакома с Георгием Игишевым до войны и была его невестой, а вот о трагической гибели Жоры (так она ласково называла Георгия) узнала совсем недавно… 

Они познакомились в Ленинграде. В то время учащейся военно-медицинского училища Любе Казиной было 18 лет, а артиллеристу Георгию Игишеву, приехавшему сюда в командировку из Москвы, - 19. Молодой человек был деликатным и внимательным. Он частенько напевал ей популярную в те годы песню "Люба, Любушка, Любушка-голубушка!". Молодые люди полюбили друг друга, были счастливы и даже наметили дату свадьбы. Спустя неделю, после возвращения из командировки в столицу, Георгий собирался взять отпуск, вернуться за невестой и оформить ее перевод по месту своей службы. Однако через три дня после его отъезда началась война.

Люба осталась в рядах защитников Ленинграда, а Георгий сражался за Москву. Но они не забывали друг друга, часто писали письма. Когда наконец-то была прорвана блокада, Люба получила сразу целую кипу долгожданных писем. В каждом он просил ее: "Жди меня, милая Любаша! Мы скоро встретимся!" И они действительно встретились, на несколько мгновений, 6 июля 1943 года на перекрестке фронтовых дорог. В это трудно поверить, но это так! Георгий должен был готовить огневые позиции к бою, времени совсем не было. Прощаясь, он снял с плеча кожаный планшет и подарил его любимой. Он и его батарея погибли в тяжелейшем бою, но танки через них не прошли! Спустя несколько суток Любу увезли в госпиталь. До Берлина она уже шагала с другой дивизией, была удостоена многих наград. Она думала, что любимый забыл ее…

В 1988 году вместе с товарищами по оружию Любовь Матвеевна посетила места былых сражений под Понырями, долго стояла у памятника павшим артиллеристам и у памятного знака 140-й дивизии. А после этой поездки она написала стихотворение, в котором есть такие строки:

Твой планшет я навек сохранила.

Всю войну он всегда был со мной.

Может, в нем твое мужество было -

Я живой возвратилась домой… 

После войны Любовь Матвеевна закончила Московский институт культуры и работала заместителем директора, а потом стала директором Дома культуры подмосковного Калининграда.                                                 

Вячеслав  ЖИДКИХ  

Фото Геннадия Коршунова и из архива автора