Осенью 2009 года довелось мне посетить село Останино Мантуровского района. Побывав в центре села и на захоронении воинов, погибших в Великую Отечественную войну, я отправился к зданию местной школы. В ней бережно хранят память об еще одном герое минувшей войны, офицере-танкисте, воевавшем и погибшем на курской земле. Спасибо директору школы Марине Раевской, завучу Людмиле Шириной и педагогам Екатерине Алымовой и Нине Набережных, благодаря помощи которых я сегодня могу поведать вам эту историю.

В последние годы сюда, в Останино, на День Победы приезжают из Подмосковья родные героя-танкиста Николая Шестака. Очень долго, вплоть до 1980 года, жена погибшего офицера и его две дочери старались отыскать место захоронения мужа и отца. Наконец, им это удалось, а жители села Останино увековечили имя этого человека на одной из мемориальных досок Памятной стелы, что установлена рядом с братской могилой в центре села. Эта сохраняемая потомками память о погибшем родственнике,  регулярные приезды в Курскую область делают им большую честь! На митинг и возложение цветов к братской могиле обычно собирается все село: и стар и млад...

Родные офицера рассказывают селянам все, что знают о нем из воспоминаний, а также фронтовых писем. Благодаря этим пожелтевшим письмам-"треугольникам" мы можем  прикоснуться к той страшной эпохе, которую вынесло на своих плечах поколение наших родителей, а для юных - их дедов и прадедов.

Николай Шестак родился в Можайске Московской области в 1911 году в семье рабочего железной дороги. В 1926-м окончил Можайскую семилетнюю школу, в том же году поступил в школу фабрично-заводского обучения, где проучился до 1929 года. Работал на Московском электроламповом заводе имени Лепси, а в 1932 году по призыву партии был направлен в Горьковское бронетанковое училище, которое окончил в 1934- ом. В рядах Красной Армии с 1935 года, в 1941-ом также окончил Московскую танковую академию...

28 июня 1942 года после временного затишья противник, подтянув резервы, наступал "танковыми клиньями" на передовые позиции Красной Армии. В то время линия фронта в нашей области протянулась с севера на юг. В Щиграх, Пахонке, Вольной Заре, Рождественке стояли немцы, а Тим и прилегающие к нему с запада села занимали наши войска.  После жестоких боев враг, прорвав оборону, устремился на Горшечное и Старый Оскол, рассчитывая пробиться к Воронежу, а оттуда повернуть на север (к Москве, чтобы отрезать ее от резервов Урала и Сибири) и на юг.  Жестокие схватки шли в районе Тима. Здесь отличились танкисты 170-й танковой бригады, которая  входила в состав 40-й армии Брянского фронта, затем действовала в составе Воронежского. Бригада начала формироваться 15 февраля 1942 года в Сокольническом районе  Москвы.  24  апреля  1942-го она была отправлена на Брянский фронт. Эшелоны прибыли в Курскую область и уже через два дня разгружались на станциях Касторная, Горшечное, Старый Оскол. 28 апреля бригада сосредоточилась в 12 километрах северо-западнее Старого Оскола и вошла в резерв командующего Брянским фронтом.

Наступило пыльное, дымное, горькое лето 1942 года. 28 июня танковая рота 370-го танкового батальона 170 танковой бригады под командованием старшего лейтенанта Андрея Лобанова в бою у Беловских Дворов (к северо-востоку от Тима), прикрывая сосредоточение танкового батальона, уничтожила пять танков, два орудия и несколько автомашин с автоматчиками противника. Немцы бросили против роты Лобанова еще 20 танков и усилили огонь артиллерии. Атака была успешно отражена, враг потерял еще 11 машин, причем пять уничтожил лично Лобанов. На поле сражения погибли сотни солдат и офицеров противника. Не повезло и нашим танкистам. От прямого попадания снаряда танк Лобанова загорелся, но экипаж продолжал борьбу. Так и сгорел мужественный экипаж вместе со своим командиром. Спустя день, когда фронт ушел на восток, колхозники извлекли из нескольких сгоревших русских танков останки воинов и захоронили их в одной могиле.

Я не случайно вспомнил о судьбе роты 170-й танковой бригады. Заместителем командира бригады по строевой части был подполковник Николай Шестак. Не только личные заслуги, но и героические подвиги его подчиненных характеризуют этого человека как требовательного, профессионала своего дела и патриота. На нем лежала ответственность за боевое сплочение рот и батальонов формируемой бригады и подготовка к предстоящим боям.

Судьба танковой бригады сложилась печально. Об этом можно судить по мартирологу - "именному списку безвозвратных потерь начальствующего состава 170 танковой бригады с 28 июня по 1 августа 1942 года".  Этот список - яркое свидетельство тяжелых кровопролитных боев на востоке Курской области летом 1942-го, когда гитлеровское командование реализовало свою операцию под кодовым названием "Блау". Увы, почти все командование бригады погибло в первых числах июля 1942 года. Это были дни, когда наши войска вырывались с боями из завязанного фашистами "котла"...

В строке под номером два, где вписано: "Николай Шестак", значится: "Убит 05.07.42 в районе переправы Сорокино". В других строках имеется  характерная для военного времени запись: "Пропал без вести". Я  уверен, что командиры ближнего боя (взводные и ротные) полегли еще у поселка Тима, а оставшиеся в живых и руководство бригады погибли  в окрестностях Старого Оскола. Возможно,  часть офицеров была захвачена немцами.

Родным подполковника Шестака было сообщено, что он погиб и похоронен в лесу в районе Тима.

Приведу несколько выдержек из фронтовых писем Николая Федоровича.

Лето-осень 1941 года: "Мы воюем с немцами и румынами. Положение наше не особенно пока важное (читай - очень тяжелое - В.Ж.). Наших боевых коней осталось всего десять штук, но придет время и мы покажем свою силу. Со мной пока все благополучно...". В декабре 1941 года офицер учавствует в битве за Москву, пишет жене и дочерям: "Много пережито, как Вами, так и мной, но теперь уже прошли жуткие дни, когда враг - люди-звери - занесли свою поганую лапу над нашей родной, дорогой столицей и хотели своими обагренными в крови пальцами задушить ее. Но они просчитались, и вот теперь они... начали говорить уже не "каюк Москве", а "немцам каюк"... Мы гнали их, мы видели, как бежали они с выпученными от страха глазами. Мы видели их зверства, которые вообще невозможно описать...".

12 декабря 1941 года Николай Шестак был тяжело ранен и попал в госпиталь, из которого вернулся в строй лишь в марте 1942 года. А вот письмо жене из Курской области от 10 июня 1942 года: "Очень доволен твоей работой... Выпускайте больше продукции и лучшего качества, а мы найдем, где ее лучше  применить и с наибольшим эффектом, за горе нашего народа, за поруганную честь наших женщин, за убийство ни в чем не повинных милых детей и издевательства над нашими стариками".

В своем последнем письме от 27 июня 1942 года Николай Федорович говорит:

"Несмотря на все попытки гитлеровской банды вернуть назад безнаказанный разбой, им это не удастся. Наши силы неисчислимы, наше презрение к извергам не имеет предела ненависти, наша преданность Родине неимоверна."

С 28 июня по 6 июля 1942 года танкисты сражаются в районе Осколец, близ Тима. Так написано в одном из документов, которые я читал. Возможно, имелся в виду район вблизи Старого Оскола? Из письма батальонного комиссара: "Жизнь и деятельность т. Шестак Николай Федоровича исполнена самоотверженностью, решимостью и стойкостью в борьбе с немецкими захватчиками, как это присуще воину Красной Армии, сыну нашей Родины. Николай Федорович в упорных боях с 28 июня по 06 июля 1942 года отбивал неоднократные атаки превосходящих сил противника и под его руководством уничтожено 138 немецких танков, 14 автомашин, 13 пушек, 53 миномета и около 8000 немецких солдат и офицеров. За свою стойкость, мужество и храбрость посмертно представлен к правительственной награде - ордену Отечественной войны 1 степени. Ваш муж, отец захоронен в районе Тима в лесу Курской области (орфография и стилистика сохранены - В.Ж.)".

Когда-то я мечтал, чтобы в моем родном Тиме установили легендарный танк Т-34. А недавно при подъезде к Старому Осколу увидел на искусственно созданном холме гордый силуэт... нет не "тридцатьчетверки", но его младшего брата, танка Т-54 (или Т-55). Так увековечены для потомков труд рабочих и конструкторов, создававших грозные русские боевые машины, а также великое мужество наших танкистов!..

Пропали без вести в боях у Старого Оскола: командир бригады подполковник Рудой Михаил Иванович (с точной датой, когда это произошло, неясно, есть сведения, что он погиб 16.06.42 года), зампотех бригады майор Ивлиев Иван Андреевич (04.07.1942 года), начальник штаба бригады майор Поляков Дмитрий Иванович (04.07.42 года), заместитель начальника штаба майор Волонтырец Иван Михайлович (04.07.42 года), начальник химической службы бригады капитан Сесюнин Павел Александрович (04.07.42 года), начальник связи бригады капитан Щербина Илья Трифонович (05.07.42 года), помощник начальника политотдела политрук Хитров Иван Павлович (06.07.42 года), инструктор политотдела старший политрук Лебедев Николай Егорович (04.07.42 года), офицер связи старший лейтенант Марий (или Марин) Иван Саввич (04.07.42 г.)...