В Великой Отечественной войне с фашистами сражались не только на передовой, но и в тылу. Особый вклад в победу внесло партизанское движение. Скрываясь в лесах, не имея порой самых необходимых  вещей, продуктов, народное ополчение, не жалея сил, билось с коричневой чумой. Владимир Музалев - один из тех, кто жил в землянках и помогал партизанам воевать с немецкими оккупантами. В роковом 1941-ом ему едва исполнилось десять лет. Позже он получил памятный знак "Сын полка", который бережно хранит до сих пор.

Две недели повоюем - и домой

"Когда началась Великая Отечественная война, думали, что это ненадолго. Мол, повоюем недели две-три, немцев прогоним - и домой", - вспоминает ветеран, ныне проживающий в поселке Георгиевский Хомутовского района.

Все оказалось гораздо серьезнее. Положение на фронте в первые месяцы германского блицкрига сложилось катастрофическое. И уже к осени 1941 года Курск оккупировали немецкие войска. Передовые отряды Красной Армии оказались не готовы к натиску вермахта и вынуждены были отступать. Изнуренные, грязные, в изодранной одежде, русские солдаты скрывались в близлежащих деревнях. Куряне помогали им и продуктами, и одеждой, и добрым словом, выхаживали раненых. "Армия наша в начале войны, прямо скажем, бедновата была, - вспоминает Владимир  Музалев. - Когда немцы через Курскую область шли, две недели, день и ночь, двигались через наш поселок на танках, машинах, броневиках, мотоциклах. И ни один солдат не шел пешком. А наши выйдут из леса… в лучшем случае на лошадях".

Тем не менее немцы боялись партизан, может быть, больше, чем регулярной Красной Армии. Лесные чащи вражеские патрули обходили стороной. Да что там - чащи, опушки леса, где могли притаиться народные мстители, вызывали у оккупантов неподдельный ужас.

В 1942 году вернулся в родной поселок  сбежавший из немецкого плена отец Владимира Музалева - Федор Лаврентьевич. Какое-то время он держал связь с подпольем и выполнял задания  партизан, но бойца поймали полицаи и повели в комендатуру на допрос.

"По дороге он напал на конвоира, обезоружил его и стал душить, - вспоминает Владимир Федорович. - Остальные испугались такой прыти, отпустили отца, и тот прибежал домой. Но там уже никого не было: завидев приближающийся немецкий карательный отряд, наша семья скрылась. Мы отправились в Хинельский лес (на границе Брянской и Курской областей), где среди партизан сражался и мой дядя. Туда же пришел отец. А все наше подворье немцы сожгли".  Так 12-летний парнишка оказался в Брянских лесах, в отряде подпольщиков имени Дзержинского второй курской партизанской бригады.

Еду добывали с боем

"Когда немцы стали хозяйничать на русской земле, то обращались с мирным населением очень плохо, - рассказывает Музалев. - Называли нас не иначе как "рус швайне", грабили, убивали, уводили скот. Поэтому в партизанские отряды шло много людей. Но и предателей хватало. Кто недоволен был советской властью, а кто по трусости своей помогал оккупантам. Партизаны вылавливали предателей, приводили их в лес и судили партизанским судом".

Щедрая русская природа оберегала народных мстителей. "Могучие сосны прятали нас от фашистов, - рассказывает Музалев. - Макушки этих мощных деревьев вверху смыкались и образовывали сплошной покров, через который редко пробивались солнечные лучи. Правда, от вражеских бомб под ними было не укрыться. А бомбили часто. Обычно по десять самолетов прилетали. И, когда включали сирены и начинали бросать свой страшный груз, мне казалось, что вот-вот душа с телом расстанется. Во время одного из таких налетов я спрятался под нары. В нашу землянку попала бомба и вход завалило, но нас откопали другие бойцы".

В густых лесах Брянщины, Курщины, Смоленщины,  Белоруссии скрывались сотни, а потом тысячи и десятки тысяч человек. Здесь была территория партизан, и каждый месяц их сопротивление росло. Если в октябре 1942 года отряд, где жила семья Музалевых, состоял лишь из нескольких десятков человек, то к январю 1943-го насчитывал уже более 400 бойцов. А всего вторая курская партизанская бригада состояла из восьми отрядов. Партизаны-подрывники организовывали диверсии: минировали дороги и мосты, нападали на немецкие гарнизоны, уничтожали патрули в Кореневском, Глушковском и других районах области.

"Выжить в лесу непросто, особенно зимой, - продолжает рассказ ветеран. - Обитали в землянках, а буржуйку приходилось топить круглые сутки. Скажем, в 1941-ом стояли трескучие морозы - до 35 градусов, и снегу - по пояс. Летом, конечно, проще и помыться, и воды добыть.  Туго приходилось и с едой. Соли не было совсем. Но всегда помогали жители ближайших деревень, причем порой у них самих в доме - хоть шаром покати. Когда провизия заканчивалась, бывало, продукты партизанам приходилось с боем добывать - осуществляли налеты на немецкие склады и базы.

Молодость победила смерть

В партизанском отряде в должность Володи Музалева входило ухаживать за больными и ранеными. Была и другая обязанность -  кормить и мыть лошадей. Кстати,  любовь к ним  юный мститель сохранил и в мирной жизни:   после войны окончил ветеринарный институт. Нередко подросток ходил с отцом в разведку. Одна из таких вылазок чуть не стала для них последней. "Отцу поручили привезти из деревни Приходьково Хомутовского района доктора, потому что медицинскую помощь у нас оказать было некому  и даже рану толком перевязать не могли, - рассказывает Владимир Федорович. - Мы поехали с отцом в эту деревню, но девушку-медсестру родители в партизанский отряд не отпустили. Назад возвращались ночью, сбились с пути и оказались на опушке леса. Видим, в крайней хате свет еле теплится - "фланелька" (что-то вроде лучины) горит. Ну, батя и говорит: "Давай зайдем спросим, что это за деревня". Подошли мы к дому, но, к счастью, не успели постучать. И, хоть окна низкие были, да и морозом уже разукрашены, разглядели, что в хате полно полицаев с белыми повязками. Мы испугались и осторожно  пошли назад к своей лошадке. А та хиленькая была, двигаться не желает, но ударить ее или прикрикнуть нельзя -  услышат. В общем, чудом ноги унесли".

Но этот случай  не самый опасный из тех, что пришлось пережить Владимиру Музалеву во время войны - смерть часто была рядом. "Однажды стою на опушке леса и вдруг вижу: огромный детина-полицай в меня из немецкой винтовки целится, - вспоминает ветеран. - Только и успел крикнуть: "Не стреляй!". В тот же миг у меня из груди забил фонтан крови и я потерял сознание". Предатель стрелял в паренька практически в упор, но тому, можно сказать, повезло - пуля прошла навылет. Разумеется, грамотной медицинской помощи оказать раненому не могли. Просто некому было. Мальчишку обмотали холщовым полотенцем и выхаживали, как умели. "Это молодость победила смерть", - уверен партизан, рассказывая о том, по его словам,  "неприятном событии". 

К концу 1942 года была налажена постоянная связь с регулярной армией. Помогать партизанам стали советские летчики, которые доставляли боеприпасы, еду, одежду и увозили на большую землю  раненых, стариков и детей. А в феврале 43-го Курск освободили наши войска. Спустя два года, когда война окончилась, Владимир Музалев вернулся в школу. В разрушенной страшной войной стране стала налаживаться мирная жизнь. Но память и ранения часто возвращают "сына полка" в те суровые годы и густые лесные чащи.